И все же гитлеровцы просчитались даже во Франции, где их система дала наибольший результат. Они и здесь недооценили силы сопротивления французского народа. Они сбрасывали народ со своих счетов. Гитлер был убежден, что, опираясь на свою агентуру, на Лаваля и других предателей, он сможет установить во Франции свой «новый порядок» и сделать всех французов покорными рабами. Это был просчет. Если гитлеровцы молниеносно захватили Францию, то и изгнаны они были из Франции тоже молниеносно. Франция восстала против захватчиков, и предатели французского народа вместе со своими немецкими хозяевами, вместе с Абецом бежали, страшась возмездия со стороны французов. «Тотальный шпионаж» не помог Гитлеру закрепить Францию за собой. Напротив, «тотальный шпионаж», всесильный в период подготовки к войне, стал бессильным после того, как Франция превратилась в оккупированную страну. Движение народного сопротивления оказалось сильнее, чем все соединенные силы немецких шпионов и французских иуд. Никакой «тотальный шпионаж» не мог охранить жизнь этих иуд. Разведка восставшего французского народа была умнее и сильнее, чем шпионаж гитлеровцев. Французские партизаны пользовались сочувствием и содействием всего народа. У них повсюду были свои глаза и уши. Там, где разведка опирается на народ, «тотальный шпионаж» обнаруживает свою слабость.

Немецкий «тотальный шпионаж» имел большой успех и превратился в национальную опасность не только во Франции, но и в США и в некоторых странах Южной Америки. Курт Рисс говорит о предвоенных годах: «В течение, этих лет Америка была раем для шпионов» (стр. 47). Картина шпионажа в США, нарисованная в книге, весьма поучительна.

Именно в США всего полнее развернулась деятельность пресловутой «Аусландс-организацион» — организации заграничных немцев. Эта организация сомкнулась с официальными учреждениями Германии в США и образовала подлинное «государство в государстве». Из США лился в Германию наиболее широкий поток информации. Эта свобода деятельности подрывной организации, располагающей огромными средствами, ни перед чем не останавливающейся, и внушала Гитлеру представление о том, что США, как и вся Европа, окажутся бессильными в борьбе против Германии.