- Передала. Витя как раз вскоре пришел, сразу же спросил, кто ему звонил. Я сказала.

- Как повел себя брат?

- Спросил, кто еще звонил.

- А что стал делать после этого?

- Прошел в свою комнату. По-моему, он открывал ящик секретера. Потом вышел из своей комнаты.

- Он что-нибудь держал в руках?

Некоторое время Светлана рассматривала собственные ногти, наконец сказала:

- Да. У него в руке был черный футляр.

- Черный футляр? Вы не ошибаетесь?

- Нет, не ошибаюсь.

- Какого примерно размера?

- Небольшой. Вот такой. - Светлана показала.

- Вы когда-нибудь раньше видели этот футляр?

- Никогда.

- Что было дальше?

- Дальше... Сейчас вспомню. Да, позвонила междугородка. Тбилиси. Попросили Виктора, я дала ему трубку.

- Кто звонил, не знаете?

- Виктор называл его Малхаз.

- Они долго говорили?

- Минут пять. Я особенно не вслушивалась, мне было как-то все равно. О чем-то советовались. В конце Виктор сказал: "Клиент крутой", - и обещал обязательно позвонить. После этого положил трубку.

- Малхаза, с которым говорил Виктор, вы не знаете?

- Не знаю.

- А потом брат ушел?

- Ушел. Хотя нет. Перед тем как уйти, предупредил: если позвонит Тенгиз, дай ему телефон Мурмана Сулханишвили, пусть звонит ему, в ресторан. А я поеду в Батуми. Вернусь к вечеру.

- Ираклий Ломидзе сказал, что вы что-то пытались выяснить у Сулханишвили?

Светлана повернулась ко мне, глаза ее полыхали.

- Сулханишвили трус. Трус и мерзавец. Я точно знаю: это он сказал Тенгизу телефон Марины. Когда спросила об этом, сразу поняла по его глазам. Сразу все стало ясно.

Светлана замолчала, снова сникла. У меня было время поразмышлять.

Значит, телефон Кайшаури сообщил Тенгизу Сулханишвили? Похоже. По все-таки вряд ли Сулханишвили связан с "компашкой" - просто испугался. От Сулханишвили мысли перешли к черному футляру.