Все это Парулава рассказал, пока мы шли вокруг площади к гостинице. Мне стало ясно, что дело принимает серьезный оборот, и понятно, почему Бочаров вызвал меня в Батуми.

В гостинице все оформили довольно быстро. Парулава сдал свой номер, и мы, уже вместе, получили двухместный. Когда поднимались в лифте на шестой этаж, Парулава вдруг сказал:

- Батоно Георгий, не знаю, будете меня хвалить или ругать...

- За что я должен тебя хвалить или ругать?

- Да тут одна история получилась.

Лифт остановился, мы вышли, направились к дежурной по этажу. Взяв ключи и уже открывая номер, Парулава продолжил разговор:

- Понимаете, вчера в поезде я познакомился с одним типом. Ну и решил действовать без инструкций, на свое усмотрение.

Войдя в номер, я положил дипломат на тумбочку:

- А что, интересный тип?

- Тбилисец. Зовут Давид Сардионович Церетели, кличка Гуля.

- Ты даже и кличку знаешь?

Усмотрев в моих словах иронию, Джансуг мотнул головой:

- Знаю. Сказали в ОБХСС. И не смотрите на часы, батоно Георгий.

- Это почему?

- Бочаров ждет нас в шесть, так что успеем. Я договорился с ребятами они подошлют машину.

- Вот это хорошо. Ладно, не обижайся. Как же ты познакомился с этим Гулей?

- В поезде сразу обратил на него внимание. Сидит такой шикарный дядя: белый костюм, темная рубашка, белый галстук, золотая печатка, французский одеколон. Ну, думаю, как только пойдет курить, отправлюсь за ним. Так и сделал. У меня были "Мальборо", я специально взял для Батуми. Смотрю, он выходит, я чуть помедлил - и тоже в тамбур. Встали у окна, стоим. Он лезет в карман. Я его опередил, протягиваю свои "Мальборо", мол, угощайтесь. Отказался: спасибо, курю только свои. Достает "Бенсон".