- За чем дело встало? Поторчим, папик!

- Я старый дурак, всю наличность в декларации указал, - признался Александр Иванович.

- Дяденька, да вы что? - страшно развеселился лидер. - Нынче-то октябрь девяностого - самое время нарушать, пока гайки не закрутили.

- Боитесь, что обратно не пустят? Пустят, пустят, не волнуйтесь. Выпустили, вот что удивительно!

- Считаешь, что имеет смысл рискнуть? - слегка посомневался Александр Иванович, но, ободренный подтверждающим кивком лидера, попросил: Возьмите мне полторашку, а?

- Чего? - поинтересовался его вкусами лидер, беря протянутый четвертной.

- Чего, чего. Водки, конечно, - слегка обиделся на непонятливость собеседника Александр Иванович.

Решительно сдвинули два столика, уселись всемером. Господи, неужели до конца жизни милиционером быть? И сам не заметил, как устроился спиной, где автомат, к стене и лицом к входу: тыл обезопасил и обзор обеспечил. Зачем? Александр Иванович вздохнул и, стараясь не смотреть на вход, приложился к водочке. Лабухи, интеллигентно пропуская газ через носы, неспешно смакуя, сосали шампанское.

- Прикольный кайф! - с удовлетворением оценили напиток барабаны.

- Бухалово в оттяжку, - подтвердила диагноз бас-гитара.

- Как на тусовке, - подвел итог лидер.

- По-русски вы умеете? - вежливо осведомился Александр Иванович. Или мне начать на фене болтать?

- А можете? - удивился лидер.

Александр Иванович не счел нужным отвечать на этот вопрос. Сам спросил:

- Тебя как зовут?

- Дэн, мой любезный папик.

- На русский переведи.

- Дмитрием предки обозначили.

- Тогда уж не Дэн, а Дэм.

- Дэм - это семеновское издательство, а Дэн - имя.

- Кличка, - поправил его Александр Иванович.

- А крутой чувачок, - понял Дэн.

- Зови меня просто Александр Иванович. - Поговорил, пропустил побыстрее неопределенность предощущения, и вот он, процесс поправки: кровь по жилочкам, тепло под рубашкой, ощущение удобства и свободы, чистота цветов и резкость наблюдаемой картинки. Мир прекрасен, и еще большая-большая жизнь впереди, несмотря на шестьдесят с хвостиком.