Бросив деньги и взяв пять свечей — за себя и за тех, кого сейчас рядом с ним нет: за Дока, Артиста, Боцмана и Муху, — он зажег их, поставил рядком и как-то неловко перекрестился по‑православному, справа налево, щепотью. Стоявшая рядом старуха флорентийка с удивлением посмотрела на него.
Замерев на мгновение, он поставил еще две свечи, большие, в красных стаканах, с изображением какого-то святого. Это за Тимоху и Трубача. Упокой, Господи, их души. Вот теперь все.
Он должен был сделать это именно сейчас и именно здесь.
* * *— Внимание! «Ковбой» поставил у алтаря семь свечей. Это похоже на сигнал.
Всем усилить наблюдение!..
— На ковбоя он не очень-то похож, а?
— Примерно так переводится фамилия этого русского — Пастухов… Все! Он собирается уходить. Давай за ним, а я разберусь со свечами.
— Понял…
Часть первая. Заказ на жизнь
1
Ровно в полдень одного из жарких летних дней, которые не так уж часты в Голландии, в шумный холл отеля «Хилтон-Амстердам» сквозь громадную крутящуюся дверь вошел невысокий, плотного телосложения, человек лет пятидесяти. Строгий костюм английской ткани, седина на аккуратно подстриженных висках и спокойная уверенная походка наводили на мысль о благородном происхождении вошедшего или, по крайней мере, о его достойной профессии. Впрочем, оказавшись в отеле, человек немедленно затерялся среди похожих на него многочисленных постояльцев — в «Хилтоне» заканчивался последний день работы международного симпозиума футурологов, и целые толпы достойных седовласых мужчин благородной наружности заполняли коридоры, холлы и лифты солидного отеля. Но это обстоятельство, похоже, вполне устраивало вновь вошедшего.
Поднявшись на седьмой этаж, человек уверенно прошелся по коридору и скрылся за дверью 732-го номера.