Но Баданов теперь был спокоен — он обезопасил себя как мог. Так что можно было уже не прятаться. Выпив залпом шампанское и поставив пустой бокал на поднос, он решительно направился к выходу из зала, все еще блокированному сосредоточенными молодыми людьми. Невозмутимо пропустив его в холл, молодые люди не спеша двинулись следом. И только когда Баданов проделал больше половины пути до вертящейся двери на улицу, его вдруг нагнал какой-то развязный парень в шортах и гавайской рубашке.

— Хай, Билл! — воскликнул он, хлопнув советника посольства по плечу.

Тот, не останавливая своего неторопливого движения, покачал головой и спокойно ответил:

— Вы обознались… — Прости, дружище, — расплылся в улыбке парень и отошел в сторону.

Баданов продолжил свой путь, но через два шага он побледнел, а еще через шаг пошатнулся. Внезапно его тело пронзила судорога, и, схватившись за сердце, он со стоном рухнул на ковер. Тут же к нему бросились два отзывчивых молодых человека.

— Господину стало плохо!.. — раздался чей-то голос.

— Вызовите «скорую»… Поднялась обычная в таких случаях суета. Какой-то джентльмен буквально выхватил из-под носа портье телефон и принялся накручивать номер вызова экстренной помощи. Видимо, от волнения это у него не получалось, потому что он яростно чертыхался и принимался набирать номер заново. А между тем два отзывчивых молодых человека ловко подхватили русского дипломата и стремительно перенесли его в комнату портье. Причем один из них постоянно приговаривал:

— Я студент-медик. Разойдитесь, ему нужен воздух… Самого портье молодые люди в комнату не пустили под тем же предлогом, что и всех остальных. Им не нужны были свидетели, поскольку в комнате молодые люди тут же обыскали не подававшего признаков жизни Баданова. Но кассету им обнаружить не удалось, и тогда один из них выскользнул прочь.

У ближайшего зеркала его поджидал невозмутимый Глоттер.