В то время пока Сергей напряженно всматривался в "пежо", на окраине города внутри трейлера, расположившегося на стоянке, кипела напряженная работа. Майор Глоттер сидел перед пультом оперативной связи - сейчас он был мозгом операции, разворачивающейся на улочках Флоренции. Несмотря на палящее солнце, в трейлере было прохладно - американцы оставались верны своей привычке работать только в условиях максимального комфорта.
- ...Вижу Ковбоя. Вышел на набережную Арно...
- ...Третий, набережную контролирует Африканец. Не высовывайтесь...
Глоттер внимательно вслушивался в сообщения, сыпавшиеся в эфир. Ковбой уже третий день таскал их по всему городу, и временами Джозефу казалось, что они уже проворонили его встречу со связным русского дипломата из Амстердама. Тот, кстати, так благополучно и скончался от сердечного приступа, и, похоже, это сошло гладко. Даже если русские что-то и заподозрили - а сам Глоттер обязательно бы заподозрил, не каждый день агенты умирают от приступа прямо на задании, - то виду не подали. Голландские медики подтвердили диагноз. Придраться не к чему.
Смертельно уставший Глоттер отхлебнул ледяной "колы", уже опротивевшей ему за эти дни. Он не позволял себе расслабиться ни на секунду. Здесь, во Флоренции, был его единственный шанс перехватить кассету. С предстоящей операцией он связывал громадные планы, справедливо считая ее успешное завершение поворотным пунктом в своей карьере. Такие операции служили трамплином наверх, и Джозеф не собирался упускать эту возможность.