Лида не могла успокоиться. Она вышла из автобуса, перешла дорогу и направилась в поселок через пролесок. К матери пошла. У Фархада ей больше делать нечего. Она собиралась уходить от него в любом случае, даже если бы жив остался. Как его братья приехали, так она в прислугу превратилась. Сидят целыми днями и только по-своему калякают. Как только сами понимают эту белиберду. Хоть бы один догадался на колодец за водой сходить. Черта с два! Подай да подай. Нашли прислугу. Понятно, что их терпеть у нас не могут. Везде хозяевами себя чувствуют. Все, что умеют,— так это торговать, деньги считать да плов варить, после которого горло горит.

Настроение у Лиды было такое — хоть в петлю лезь. Она всегда знала, что хотела, правда, редко ее желания сбывались, но сейчас ей все опостылело.

Когда на тропинке появились двое, она не испугалась. Знакомые кожаные куртки и деревянные дубины в руках. Она пыталась вспомнить, в какой американской игре их используют, но так и не смогла. Трусы! Ублюдки! Таких даже бояться стьщно.

Когда они приблизились, Лидия бросилась первая в бой. Накипело! Один отскочил в сторону, второго она сбила с ног, навалилась на него всем телом и вцепилась ему в горло. Хватка оказалась такой сильной, что парень захрипел. Она давила, что было сил, стиснув зубы. Удар по голове, и из глаз посыпались искры. Но хватка не ослабла, а стала еще сильнее.

Женщина не знала, сколько раз ее ударили, просто она умерла в какой-то момент. Смерть пришла, но забрала с собой две жизни, а не одну.

Страх испытал тот, кто остался в живых и пробежал несколько километров без оглядки. Рекорд поставил, и это еще с учетом глубокого снега в лесополосе.

Теперь лейтенант выглядел как мешком побитый. Ему позволялось входить в кабинет подполковника без стука. Так он не вошел, а влетел.