Он взял ее за руку.

— Не мешай им. Сама потом позвонишь брату. Если Роман решил поговорить с Рудиком один на один — значит, так надо.

Все правильно. В их беседу не стоило вмешиваться никому. Тем более родителям.

— Почему так долго, Рудик? Десять вечера.

— Кошмар, крестный! Я окончательно дело завалил. Неудачный день сегодня.

— Упустили?

— Хуже. Упустил бы, так все равно ее достал бы. Куда она денется? Взял с собой Толика. Ну, как мы говорили. Он из Тамбова. В общаге живет. Короче, родни у него в Саратове нет. Встретили мы эту бабу в пролеске, неподалеку от поселка. А она хуже зверя оказалась. Толик и шагу сделать не успел. Короче, она его завалила. Медведь, а не баба. Раз десять я ей по башке битой треснул, пока она не сдохла, но Толика ей все же удалось придушить. Так на нем и откинула копыта. А я попросту удрал. Они там на тропинке так и валяются, если на них не наткнулись.

— Сопляк! Ничего тебе доверить нельзя. В котором часу это случилось?

— В начале девятого.

— Последним автобусом она ехала. Значит, до утра из поселка никто к шоссе не пойдет. Успеем их забрать… Впрочем, зачем?

— Я не знаю. Ясно, что не Толик ей бил по башке.

— Конечно, нет. Мог бить твой дружок Серега.

— А если у него алиби?

— Тогда братья убитого Фархада. Она же с ним жила. Может, они решили ее встретить. Ведь на рукоятках бит ваших следов нет. Вы же байкеры, всегда в перчатках.

— Точно. Только мы же на машине поехали. Я взял ее у приятеля. Ты же не велел на мотоциклах. А машину я там бросил. Возле кемпинга на стоянке осталась. Голова не соображала ничего. Как дал газу на своих двоих, что очухался, когда до города ближе стало, чем возвращаться назад.

Подполковник включил двигатель и тронул машину с места.

— Тачку сейчас заберешь и отгонишь к хозяину. Возле кемпинга вас кто-нибудь видел?

— Нет. Там дансинг начался, народ на дискотеку валом валил, машин полно.