- Да, но во времена строительства этого водохранилища Америка переживала революционный момент. Ты, верно, помнишь все эти выступления против войны, против правительства, за окружающую среду...

- Они и поныне продолжаются.

- Но в те времена они носили особенно ожесточенный характер. Взрывы в колледжах и все такое прочее. А это водохранилище оказалось в самом центре событий. Появились группировки, угрожавшие напичкать его химикатами, которых хватило бы, чтобы одурманить весь Нью-Йорк.

- А что? Вполне могли, - согласился Дортмундер, вспоминая некоторых своих городских знакомых.

- Нет, не могли, - возразил Том. - Здесь построили забор, выставили полицейские кордоны, издали соответствующий закон и тем самым сделали водохранилище совершенно недоступным для посторонних.

- Но это же было так давно, - заметил Дортмундер. - Всех этих химикатов уже и след простыл. А хозяева, должно быть, сами нажрались этой отравы.

- Эл, - сказал Том. - Ты видел правительство, которое добровольно отказалось бы чем-то управлять? Здесь по-прежнему стоит забор, по-прежнему дежурит полиция, закон так и не отменили, тут идет работа, и ее делают люди. Иначе правителям было бы неловко получать зарплату каждую неделю.

- Ясно. Это, разумеется, усложнит дело, но ничего страшного.

- Главное затруднение в другом, - пробормотал Том. Увы, в тот миг Дортмундер не додумался спросить, что он имеет в виду.

Водохранилище было совсем рядом. Ограда тянулась все дальше, и за ней поблескивала вода. Показалось огромное озеро, сиявшее в лучах заката, подернутое рябью от прикосновений легкого игривого ветерка. Растущие по берегам водохранилища сосны, дубы, клены и березы подступали к самому урезу воды. И ни одного дома вокруг, ни лодки, ни живой души. Дорога шла вдоль берега, и по другую ее сторону, за вторым забором, начинался крутой спуск в глубокую долину.