- Самое время подумать, не начать ли мне честную трудовую жизнь. Впрочем, я успел прихватить малость, когда вышвырнул пса на улицу и он убежал. - Дортмундер извлек из-за пазухи комок банкнот и положил их на столик в прихожей.

- Джон, - сказала Мэй. Глаза ее округлились и побелели. - Тут какой-то человек.

Дортмундер замер, рука его зависла над деньгами.

- Что такое?

- Он говорит, - Мэй опасливо и подозрительно оглянулась на дверь гостиной, - что он - твой старый приятель.

- Кто говорит?

- Этот человек.

- Эл?.. - раздался хриплый надтреснутый голос, в котором тем не менее сквозили самоуверенные нотки. - Эл, это ты?

На лице Дортмундера появилось озадаченное выражение, сменившееся испугом.

- Нет, я не Эл, - ответил он.

В дверях гостиной появился мужчина - серый и холодный, словно рассвет за окном, сухой и жилистый старик чуть выше шести футов ростом, в серой ветровке, накинутой поверх мятой синей рабочей рубахи, в мешковатых штанах и черных стоптанных ботинках. Его шишковатая квадратная голова прочно сидела на каменных плечах, словно кишащий древоточцами чурбан. Глаза у него были тусклые, щеки заскорузлые, брови кустистые, а жиденькие седые прямые волосы лежали на больших отвислых ушах.

- Привет, Эл, - сказал старик. Губы его при этом оставались неподвижными. Но какому чревовещателю придет в голову использовать такое создание в качестве своего второго "я"? - Как поживаешь, Эл? - Хриплый бесцветный голос прямо протискивался сквозь эти окаменевшие губы. - Давно не виделись.

- Будь я проклят, - ответил Дортмундер. - Значит, тебя выпустили.

2

Старик издал звук, который можно было принять за смешок.

- Удивлен, а? - спросил он. - Я и сам удивляюсь.

- Стало быть, ты с ним знаком, - сказала Мэй так, словно не знала, хорошо это или плохо.

- Мы с Томом вместе сидели, - неохотно объяснил Дортмундер. - В одну пору даже были сокамерниками.