— Так значит, ты хочешь, чтобы я помог тебе вырыть гроб с деньгами и вывезти его из Паткинс-Корнерз? — спросил Дортмундер.

— Именно об этом и идет речь, — ответил Том.

— Мне кажется, это дело — проще пареной репы, — заверил его Дортмундер, решив, что семидесятилетний Том просто боится, что не сумеет вырыть и достать тяжелый гроб.

Однако Том покачал головой и сказал:

— Боюсь, это будет потруднее, чем ты думаешь, Эл. Видишь ли, четыре года спустя — примерно в то самое время, когда тебя поселили в моей камере, — власти штата Нью-Йорк выкупили все тамошние земли да еще четыре селения в придачу, включая и Паткинс-Корнерз, а людей вывезли. Затем землю передали городу и, перекрыв ведущее в долину шоссе дамбой, устроили там водохранилище для нужд прилегающих районов.

— Вот это да, — протянул Дортмундер.

— Потому-то я и обратился к тебе за помощью, — объяснил Том. — Дело в том, что сейчас мои денежки покрыты тремя футами земли и пятьюдесятью футами воды.

— Что ж, — согласился Дортмундер. — Это серьезная задача.

— Но выполнимая, — сказал Том. — В этом и состоит мое предложение. Ты, Эл, парень с головой, так что...

— Спасибо за комплимент.

— ...так что я беру тебя в долю, — закончил Том. — Мы достанем мой ящик — я, ты и, может быть, кто-то еще, затем разделим поровну. Половина мне, половина — тебе, а ты поделишься с теми, кого пожелаешь подключить к этому делу. Триста пятьдесят тысяч. Вполне хватит, чтобы вести жизнь почтенного пожилого человека, особенно в Мексике. Что скажешь?

— Что ж, предложение занятное, — сказал Дортмундер, подумав, что стоило бы разнюхать, что именно произошло с партнерами Тома по ограблению и почему он остался единственным обладателем семисот тысяч долларов. Правда, учитывая почтенный возраст Тома, можно было предположить, что он теперь не столь опасен, как в сорок три или сорок четыре года, когда брал броневик.