- Тогда какой же выход? Отобрать свободу?

Прежде чем ответить, старец посмотрел на небо: на фоне ярко бедой глади облаков парил одинокий коршун.

- Дом Синанджу существовал у многих народов на протяжении многих веков, - наконец изрек он.

- Я знаю, - отозвался Римо. - Пожалуйста, давай обойдемся без лекций по истории.

- Я только хочу сказать, что это единственная из всех известных мне стран, решения в которой принимаются под влиянием чьих-то прихотей и капризов. Такое впечатление, что всей нацией правит тончайшая прослойка и в нее попадают именно те, кто больше всего на свете ненавидит собственную страну.

- И это мне известно, - согласился Римо. - Ну, так что, запретить свободу? Это ответ?

- Нет, - возразил Чиун. - Если запретить свободу, то вас завоюют извне. Сохраните свободу - и станете жертвой внутренних врагов.

- Итак, у нас нет выхода, - подытожил Римо.

- Отнюдь. Все нации когда-нибудь погибают. Что же касается вас, плохо лишь то, что ваша гибель окажется бесславной. Лучше погибнуть от меча, чем от жалких червей. - Он вновь посмотрел вниз, на пять тысяч человек, собравшихся у ворот электростанции, - некоторые пели, другие выкрикивали лозунги. - Но пусть тебя поддерживает одна мысль.

- Какая?

- Эти жалкие черви там, внизу. Когда ваша страна уступит место какому-то новому образованию, можешь не сомневаться, они погибнут первыми.

Римо покачал головой.

- От всего этого тоска берет!

- Нет-нет, - быстро проговорил Чиун. - У нас есть наше искусство. Наша жизнь исполнена большого внутреннего смысла, внешний мир не может на него повлиять. Нам не нужен никто, кроме нас самих.

- И наших жертв.

- Верно, - согласился Чиун. - Признаю свою ошибку. Без жертв не бывает наемных убийц.

Неожиданно в Римо проснулась злость. Он погрозил кулаком демонстрантам внизу и заявил: