Репортеры посмотрели друг на друга и тоже пошли прочь.

Бобби Джек проводил их взглядом и сказал, обращаясь к охранникам:

- Какое счастье, что эти придурки ушли! У меня работы непочатый край.

На грязном и пыльном вокзале, куда агенты доставили Бобби Джека в его черном пикапе марки "шевроле", репортеров не было. Этот автомобиль Бобби Джека раздражал: все в Вашингтоне ездили на "кадиллаках", так почему же он должен довольствоваться обычным "шевроле"? Однажды он высказал свои претензии зятю: именно тот посоветовал ему в свое время купить этот автомобиль, - и потребовал ответа.

- Имидж, - ответил тогда президент. - Имидж экономности.

- Почему каждый раз, когда я чего-нибудь прошу, ты заливаешь мне насчет экономии? - возмутился Бобби Джек. - Когда дело касается черномазых, об экономии речи не идет.

- Не смей произносить это слово! - возмутился президент.

- Ну, хорошо. Цветных, - поправился Бобби Джек. - Почему экономия относится только ко мне?

- Потому что ты не умеешь себя вести, - объяснил президент. - В прошлый раз ты хотел заполучить личный президентский самолет, чтобы летать по выходным на утиную охоту. Да меня за такое с потрохами сожрут. Потом тебе понадобился президентский вертолет - отправиться в лес выпить пива с дружками и устроить там нудистское представление. Но я не Господь Бог. Я всего лишь президент.

- Ага. Потому что это я помог тебе стать президентом, хотя ты, похоже, все чаще об этом забываешь. Но, доложу тебе, это не лучший способ обращения с родней...

- ...жены, - добавил президент.

Бобби Джек уселся на кран платформы запасного пути и посмотрел на часы. 10.00. Он прикончил последнюю банку пива и решил, что дает этим чертовым арабам еще пять минут, а потом уходит пополнить запас.

Ему даром не нужны эти арабы, все в них было ему противно: и внешний вид, и стиль одежды, и их запах, и манера говорить. И их деньги тоже были ему не нужны. У него хватало своих. Дела на обувной фабрике шли как нельзя лучше, но были источники дохода и помимо нее.