Дракон улыбнулся единственным глазом.

— Чего желает, мадам?

— Печь у нас в яслях дымит. Может посмотришь?

— Отчего же! Можно. Только что я с того иметь буду? — сверлил он бабу глазом.

— Наряд оформим. Как положено.

— Наряд? Ладно, приду, — вздохнул он.

— Нам ждать-то некогда. Дети в яслях.

— Хорошо. Через час буду, — буркнул Дракон.

Женщина ушла. А он присел перекурить. Досадливо сморщился, вспомнив разговор.

Наряд… Эх, баба! Да что твой наряд? Денег он зарабатывает достаточно. Ты б хоть на чай бы пригласила. Ведь за эти три месяца — ни одна живая душа с ним не говорила. И эта… Наряд выпишем. Тоже мне. Будто доброе слово сказать труднее, чем наряд оформить. Хотя, а почему она должна говорить ему доброе? Кто он ей? У нее может свой мужик имеется и дети. На всех разве души наберешься? И слов добрых. Их ведь тоже за здорово живешь не говорят. И печку вначале отремонтировать надо…

В яслях его уже ожидали. Совсем маленькие ребятишки гуляли по дворику. Ему показали дымившую печь. Он быстро проверил тягу. Понял, что дымоход засорился. Быстро прочистил его от сажи. Заложил камень на прежнее место. Замазал. И собрался уходить. Но в коридоре его окликнули:

— Егор! Вот наряд. Спасибо тебе.

— Наряд не надо. Работы мало. За что платить? Грейтесь на здоровье.

Он пошел от яслей ссутулясь, без оглядки. Про себя об одном думал. Скорее бы пролетели эти пять лет принудительного поселения в Воемполке. А там… О! Потом другое дело…

Медленно тянулась зима. Холодные пурги не раз заметали Воемполку с головой. А несносные морозы перехватывали дыхание, выжимали слезы из глаз. Казалось, этому конца не будет. Но вот и зима начала сдавать. Теперь уже не два, а один раз в неделю ездил он в тундру за дровами. Ох, эта тундра, сколько она сил отнимала, но теперь все. Хватит…