— Господин Шмитхаген…

Мужчина вздрагивает, но не утрачивает самообладания.

— Я пришел за машиной.

— В такое время? — взволнованно говорит мужчина, невольно нарушая текст пароля.

— Я пришел за серым «мерседесом», — заканчиваю я свою часть пароля.

— …не пришли ли вы за черным «вольво», — добавляет Шмитхаген. — Только, боже мой, в такое время… Идите вслед за мною.

Хозяин обходит дом и ведет меня во внутренний двор.

— Я не могу принять вас в доме, — тихо предупреждает меня Шмитхаген, прежде чем провернуть ключ в замке. — Проснется жена. Сядьте вон там, на скамье.

Через пять минут он уже сидит рядом со мной, а я прячу во внутренний карман толстый конверт.

В конторке «Черного козла», как я и надеялся, произошла смена. Сонный дежурный вежливо выслушивает мое объяснение — к сожалению, я вынужден немедленно выехать.

Холл пуст. Улица перед гостиницей — тоже. Сажусь в автомобиль и трогаюсь.

Фары прорезают во мраке световой туннель, и я лечу в этом туннеле вот уже столько времени под равномерное гудение мотора, словно оторванный от окружающего мира, и только сине-белые дорожные знаки напоминают о том, что окружающий мир еще существует: Умлайтунг — поворот, Аусфарт — выезд из населенного пункта, «Нюрнберг — 75 км»…

Гоню автомобиль со скоростью двести километров в час — не потому, что надо очень спешить, а потому, что большая скорость возбуждает нервы и не дает уснуть за рулем. Не доезжая до предместья Мюнхена, сворачиваю с автострады на узенький проселок и останавливаюсь около соснового леса; выключаю мотор автомобиля и пробую сделать то же самое с мотором в голове: на сон у меня осталось ровно два часа.

Первый из этих двух часов проходит в каком-то идиотском разговоре:

«Вы один, Майкл?»

«Один или нет, какое вам до этого дело, Уильям?»

Да, кажется, постепенно я засыпаю, потому что, когда в моем мозгу звонит будильник, стрелки на циферблате часов показывают семь. Закуриваю сигарету, чтобы окончательно проснуться, и снова выезжаю на шоссе.