- На мою долю кофейку не найдется?

Ответом послужила ослепительная улыбка - вот это так зубы, один к одному - и дружелюбный кивок. Черные блестящие локоны дрогнули и снова красиво расположились по плечам. Красотка, да ещё любезная - чему обязан? Скорее всего визитной карточке, которую он и ей успел вручить ещё перед визитом к директору. А на карточке обозначена Пашина должность: оперуполномоченный Управления московского уголовного розыска. В собственную неотразимость Павел Всеволодович Пальников не слишком верил, но давно и не комплексовал по поводу своей внешности. Был он высок и очень даже недурен: светловолос, светлоглаз, но несколько смахивал на младенца. Никакой твердости в лице, пухлые губы складываются по-детски добродушно, да ещё и цвет лица бело-розовый, нежный как у школьницы с рекламы молочного шоколада. И все это - обман, своего рода камуфляж, хотя и невольный, потому что ни добродушием, ни стыдливостью Паша Пальников отнюдь не страдал, с виду только добряк и даже простофиля.

Кофе располагает к дружеской беседе не хуже, чем сигарета. Павел, кстати, и закурил бы охотно, но во время заметил на стене табличку: "Don' t even think about smoking here". Его английского хватило, чтобы сунуть обратно в карман пачку "Лаки страйк".

После первой же чашки молодые люди перешли на "ты".

- Я Лиза, а тебя как называть прикажешь: Павлик, Пава?

- В институте звали Пол, на работе Паша.

- А дома?

- Представь себе, Паульхен. Только не спрашивай, почему, долго объяснять.

- Cильно спешишь?

- Еще бы! Я к вам в институт не просто же так, а по делу.

- Проворовался кто? - в золотистых глазах безудержное любопытство, Скажи, кто, а?

Павел выдержал многозначительную паузу, предвкушая реакцию любознательной собеседницы:

- Казнокрадство - это не по моей части. Убийство. Жену директора вашего зарезали вчера.