Признание Зэму было для него знамением. Значит, он жил под знаком Господней милости, и тут уж не играло роли – грехом больше, грехом меньше, пусть даже смертным. Он с аппетитом поел. Потом вернулся на виллу и вручил Цецилии четыре килограмма конфет. Добавив, что завтра наверняка привезут еще из Берна. Она взяла одну конфету, сказала, что бернские лучше, открыла новый научно-фантастический опус под названием «В пузыре времени» и процедила, что Мелькер вполне мог бы принести ей конфеты до того, как отправился лопать свое ассорти.

Ванценрид был чемпионом Швейцарии в тяжелом весе среди боксеров-любителей, однако нет нужды останавливаться на его биографии более подробно. Уже его первая попытка выступить в качестве профессионала окончилась нокаутом в первом же раунде, от которого он пришел в себя после комы лишь спустя месяц.

Вероятно, его сообразительность от этого уменьшилась, но если исходить из ее уровня до комы, это представляется едва ли возможным. Его попытка стать вышибалой в веселом доме провалилась из-за того, что он боялся отпора со стороны тех, кого должен был вышибать. Поэтому он никого и не вышибал. Не удалась и третья его попытка найти свое место в жизни. Правда, в течение года дела его шли неплохо, но потом у него переманили сразу трех шлюх. В течение двух недель. Полиция к нему прицепилась, и больше никто не захотел с ним работать. Тогда Ванценрид попробовал заняться мелким уголовным бизнесом, для чего сколотил группу приблатненных парней – настоящих профессионалов-уголовников привлечь в свою банду было ему не под силу.

Однако совершенные ими взломы банковских сейфов и разбойные нападения свалили на него, и, хотя доказать ничего не смогли, подозрение осталось.

Приблатненные парни зарабатывали у него меньше, чем получали в отделе социальной помощи, так что предпочли честную жизнь. Полиция насела на Ванценрида пуще прежнего. В Цюрихе земля горела у него под ногами.

Подавленный сидел он перед тремя адвокатами Рафаэлем, Рафаэлем и Рафаэлем в их конторе.