Пирс снова поднял свой стакан.

— В таком случае, за ваше здоровье, губернатор! — Неожиданно он с любопытством посмотрел не Ферчайлда. — В чем дело, губернатор? Вас что-то беспокоит?

— Дела штата, мой дорогой шериф, знаете ли, не только приемы и балы.

— Не сомневаюсь, — миролюбиво пророкотал Пирс, но сейчас же спросил: — А зачем вы совершаете эту поездку, сэр? Я хочу сказать, что будучи человеком штатским…

— Губернатор осуществляет в своем штате и военную власть, Натан, — прервал его О'Брейн. — Разве ты этого не знал?

Ферчайлд величественно произнес:

— По некоторым причинам требуется мое присутствие в форте Гумбольдт. — Он взглянул на Клермонта, который едва заметно кивнул. Больше я не могу сказать… во всяком случае, в настоящий момент.

В салоне воцарилось молчание, которое нарушило появление Генри, высокого и неимоверно тощего стюарда. Он провозгласил:

— Обед подан, господа!

Та часть вагона, которая находилась за купе для губернатора и Марики, была отведена под столовую. В ней стояли два столика на четыре человека каждый. Для людей, привыкших к походной жизни, она была обставлена роскошно. Сервировка столов указывала, что Ферчайлд потратил на нее часть собственных средств.

Губернатор, его племянница, Клермонт и О'Брейн сели за один стол. Пирс, доктор Молине и преподобный Пибоди — за другой.

Некоторое время обед проходил в молчании. Так как выбора блюд не было, даже гастрономическая тема ни для кого не представляла интереса.

Пибоди демонстративно перевернул свой стакан, когда Генри предложил ему вина, после чего стал опасливо посматривать на Пирса.

— Вышло так, — сказал он, преодолевая смущение, — что мы с доктором оба из Огайо. И даже там о вас рассказывают разные истории. Я нахожу весьма странным сидеть за одним столом с человеком… э-э… с таким прославленным законником Запада.