– Что вы делаете?!

– Ищу следы взлома, – заявила Варвара как само собой разумеющееся. Я чуть не подавилась.

Варвара тем временем внимательнейшим образом рассматривала замки, потом объявила, что, скорее всего, дверь открывали «родным» ключом, хотя кто их знает, этих теперешних специалистов…

– Пошли! – сказала она.

– Если вы считаете, что в квартиру вламывались, то нужно вызвать милицию, – заметила я.

– Это мы всегда успеем, – отмахнулась соседка. – Надо вначале самим посмотреть.

– Но тогда отпечатки…

– И твоих, и моих отпечатков тут и так полно, как и милицейских.

Я пожала плечами и последовала за Варварой Поликарповной. В квартире все было вверх дном – шкафы открыты, ящики выдвинуты, содержимое выброшено на пол. Правда, хрусталь и машинки в сервантах остались целы. Из сыпучих продуктов на середине кухни образовалась горка.

– Бог ты мой, это ж сколько времени нужно, чтобы их рассортировать! – всплеснула руками Варвара Поликарповна. – Хотя Соньке после больницы все равно будет делать нечего…

– Почему вы так думаете?

– А что, она прямо в свой стриптиз побежит? – удивилась Варвара. – А из больницы ее скоро выпрут, теперь долго не держат, дома будет на больничном. Интересно, в стриптизе больничный оплачивают?

Мне надоело слушать Варвару, и я отправилась к телефону в гостиной. Я была в том же халате, что и вчера, и у меня в кармане так и лежали визитки следователя Человекова и участкового Петра Игнатьевича. Я позвонила вначале одному, потом другому и описала ситуацию.

Вскоре в Сониной квартире опять работала бригада.

Специалисты пришли к выводу, что дверь все-таки открывали не «родным» ключом.

– Ой, а фирма-то гарантировала, что эти замки ни один вор не взломает! – всплеснула руками Варвара Поликарповна. – Значит, воры и мои замки могут вскрыть?!