Осадчих захлопнул альбом, положил его на стол.

– Нет, этих никогда в жизни не видел.

Липатов раскрыл конверт, извлек из него полтора десятка цветных фотографий, в три ряда разложил их столе. На снимках люди, которые за последний год проходили по соответствующей статье, но доказательства, собранные следствием, оказались зыбкими, косвенными. Дела закрывали за недосказанностью или отсутствием состава преступлений.

– Смотри внимательно.

– Вот этот, – без раздумий Осадчий показал пальцем на крайнюю левую фотку в нижнем ряду.

Липатов поднялся со стула, взяв фотографию, перевернул ее, прочитав надпись, сделанную карандашом на обратной стороне: «Жбанов Максим Станиславович, кличка Жбан». Семь лет назад привлекался к суду за вымогательство. Последний раз его задержали для паспортной проверки, когда в аэропорту Шереметьево он встречал какого-то знакомого. На кармане у Жбана нашли триста фальшивых долларов. Но доказать причастность Жбанова к сбыту фальшивой валюты не удалось. По оперативным данным, он связан с одной из московских преступных группировок. Тридцати восьми лет, не женат. Далее следовал номер закрытого и списанного в архив дела.

– Ты не ошибаешься? – переспросил Липатов.

– Я в таких делах нет, не ошибаюсь.

Липатов вытащил из кармана и пяток сигарет без фильтра, протянул курево Осадчему и вызвал конвой.

Хозяин салона современной живописи «Камея» Игорь Архипов с самого утра пребывал в нервном взвинченном настроении. Так бывало всегда, когда впереди маячил долгий и трудный день. Не успел он занять место в своем кабинете за рабочим столом и развернуть газету, как в дверь постучали.