Удивление Рупера было несколько комическим.

— Хорошо, сэр. Простите, что я побеспокоил вас. Смею уверить, что я не буду докладывать об этом начальству.

Питер улыбнулся.

— Из всех здесь присутствующих вы находитесь в самом неприятном положении. Вы проникли ко мне без ордера и находитесь здесь без разрешения местного констебля. Вы привели с собой несколько полицейских и просите меня не сообщать об этом вашему начальству, не так ли?

Рупер бросил на него подозрительный взгляд.

— Не будете же вы утверждать, что вы сами полицейский? — спросил он Питера.

Питер покачал головой.

— Я только достаточно сообразительный наблюдатель, — с улыбкой ответил он.

И тут Питер вспомнил о присутствии своей жены.

— Джейн, простите меня. Мне бы хотелось с глазу на глаз переговорить с инспектором.

Джейн вышла в гостиную и зажгла свет.

Комната показалась ей настолько сырой и холодной даже в этот теплый день, что она зажгла стоявшую в углу электрическую печку.

Из соседней комнаты к ней доносились приглушенные голоса.

Джейн устало опустилась в кресло. На какое-то время ее личная драма отошла для нее на второй план перед этим ужасным обвинением, выдвинутым против мужа. Она разделяла его презрение к тем людям, которые прибегли к таким способам обвинения.

Как изменился Питер во время этого разговора! Молчаливый и неловкий молодой человек, которого она знала до сих пор, уступил место смелому и энергичному мужчине.

Ее размышления были прерваны стуком входной двери. Джейн поняла, что сыщик уехал. А вскоре в комнату вошел Питер.

— Эти мерзавцы убрались, — сказал он.

— Кто этот Рупер?

— Очень умный сыщик. Таких много в Скотленд-Ярде; получают они очень мало, но выше всяких подозрений. Я думаю, что они часто прирабатывают на стороне.

— Мне показалось, что он уже пожилой человек.