— Сталинский дом, — сжалилась надо мной Тамарка. — Потолки высокие, но как, Мама, тебя на карниз занесло? Жаль, я не видела, но сказали, что ты была неподражаема на этом карнизе. Поспешили тебя снять, поспешили. Ну, да ладно, Мама, не горюй, сейчас выпьешь, Даню моего поздравишь, потом потеряем его и поедем гулять. Расслабимся по полной программе: банька уже растоплена, шашлычки жарятся, мальчики заждались…

— Какая банька? — взвизгнула я. — Какие мальчики? Совсем ты, Тома, со своим необузданным капитализмом оборзела! Когда я в твоих оргиях участие принимала? Ты меня путаешь черт-те с кем! Я стерильно честна и непорочна! И потом, ты же задала вопрос, так изволь выслушать ответ.

— Валяй, — снизошла Тамарка. — Кстати, кто там у тебя живет в этом доме? Почему я не знаю? Секреты, что ли, от меня завела?

Тамарка обиженно надула губы.

— Тома, не будь дурой, — рассердилась я. — Откуда у меня секреты? Ты же меня знаешь, на секреты я не способна. Здесь очень темное дело. Клянусь, со мной случилась беда. Раз у Дани день рождения, значит, по этому поводу я и принарядилась, и к Кольке Косому по этому же поводу отправилась, ну, чтобы стрижку под новое платье соорудить. Кстати, как тебе моя прическа?

— Отвально, — заверила Тамарка.

— А платье?

— Платье фигня.

Я опешила:

— Фигня? Это же Втюхини.

Тамарка посмотрела на платье совсем другими глазами и воскликнула:

— Полный завал! И я такое хочу!

— То-то же, — успокоилась я и продолжила:

— Делать стрижку я зачем-то пошла с Марусей. Кстати, и Роза там была, у Кольки Косого. Тоже стрижку хвалила.

— Роза уже Даню поздравила и в стельку пьяна от водки, пьянеет бедняга от одного запаха, — вставила Тамарка и, зверея, добавила:

— А на Маруську мне плевать!

— Знаю-знаю, — заверила я, торопливо возвращаясь к прежней теме:

— К Кольке Косому я была записана на одиннадцать часов, значит, от него вышла не раньше двух, и то, если без массажа. Кстати, который час?