Алла пожала плечами.

– Жаль, – покачала головой Маша, – я на сто процентов уверена, что в гостиной пряталась Ирка! Колокольчик ее, дед мужа… Куда делась веревка?

Алла, жуя пирог с печенкой без зазрения совести, изобразила из пальцев очки у себя на носу.

– Понятно, – вздохнула Машка, – у профессора. Точно следака вызовет. Ты, Аллочка, тогда честно говори: видела ночью в гостиной Ирину Аркадьевну.

Алла чуть не подавилась и закашлялась.

– Ничего, ничего, не спеши, – постучала ее по спине Машка, – остатки я тебе с собой дам.

Алле вдруг стало обидно. Ее купили за пирог с печенкой! Да она могла бы этот пирог сама ночью взять. Днем бы смогла…

Нет, сближаться с Марией никак нельзя, раз она так подставляет людей, относящихся к ней как к человеку! Если Костик вдруг действительно признается, что по ночам думает об Алле, Машка перешагнет через ее труп, не слушая криков о том, что Алла в отличие от Костика по ночам думает только о колбасе и Владимире Воеводине.

Но с чего бы ей мстить Ирине Аркадьевне? С чего бы Ирине Аркадьевне угрожать? А почему, собственно, Ирина Аркадьевна не могла прятаться в гостиной? Их было двое. Ирина Аркадьевна и тот тип, который теперь ей угрожает. Машка права в одном, нужно вызвать следователя. Алла, расправившись с пирогом, почувствовала: в воздухе витает дух криминала.

Приедет товарищ, разберется, снимет с Аллочки обвинение в бессмысленном видении. У нее было видение со смыслом! Товарищ следователь все поймет. Если его не вызовет профессор, может быть, Алле самой съездить в милицию и рассказать, что случилось? А что случилось? Грабители побывали в доме, но ничего не украли. Шантажист звонил хозяйке, но та его так и не услышала. Дед с лестницы свалился, а кто не падает? Вон в мексиканских сериалах каждый раз, как только герой оказывается лишним, его тут же спускают с лестницы. Раз – и нет героя. Раз – и нет деда? Неужели Машка права?