Спустя четверть часа вдова Глеба Артонкина размашистым шагом вошла в комнату. В своем скрипучем черном пальто она была похожа на комиссара, явившегося в дом врага народа. И выражение лица у нее было соответствующее — жесткое и вдохновенное. Вслед за ней втиснулся красивый мужчина с двумя узкими залысинами и крепкой улыбкой. Глаза, запонки и ботинки вопили о том, что он состоятелен. Вероятно, он явился сюда, чтобы придать Нонне хоть какой-то вес. Возле двери застыл его телохранитель — человек размером с телефонную будку. В дверцу будки были вставлены два невыразительных глаза.

— Рада, что все собрались, — сказала Нонна Артонкина низким голосом. — Попытаемся спасти наш тонущий корабль. Мне потребуется ваша помощь. — Она оглядела всех сотрудников по очереди, после чего повернулась к Инге и неожиданно добавила:

— А вы уволены.

Люди зароптали, поэтому вдова повысила голос:

— Вы не получите выходного пособия и не будете допущены к управлению агентством. Вам и так достался слишком жирный кусок. Я ясно выражаюсь?

Выражалась она вовсе не ясно, но Инга была до такой степени изумлена, что не нашлась с ответом. Она открыла рот, пожевала воздух, но так и не смогла ничего сказать.

— Вы уйдете отсюда немедленно, — продолжала вдова, не сводя с нее горящих глаз. Если бы взглядом можно было проделать в человеке дырку, то Инга уже превратилась бы в решете. — И заберете только свои личные вещи. Я отдам распоряжение, их соберут и привезут вам домой. Я запрещаю вам являться за ними сюда.

— Но почему?! — нашла в себе наконец силы возмутиться Инга.

— Не стройте из себя дурочку! — с пафосом ответила Артонкина и указала перстом на дверь:

— Вон.

«Телефонная будка» посторонилась, и потрясенная до глубины души Инга вышла в коридор.