– Мне нужна вода из среднего ущелья, – сказал Дун-по лодочнику. – Поворачивай назад.
– Господин, в Трех Ущельях река мчится со скоростью водопада, и лодка летит как стрела. Выгребать против течения почти невозможно: из сил выбьемся, а в день сделаем всего несколько ли, – ответил лодочник.
Дун-по тяжело вздохнул.
– А к берегу пристать можно? Живет здесь кто-нибудь?
– В верхних двух ущельях пристать нельзя – там отвесные скалы. В нижнем и берега не такие обрывистые. Поблизости есть селения и проезжие дороги.
Су Дун-по приказал пристать к берегу и сказал слуге:
– Ступай приведи ко мне кого-нибудь из старожилов– Да только не кричи, не пугай людей.
Через некоторое время слуга вернулся со стариком, который низко поклонился Су Дун-по в знак почтения.
– Я проезжий чиновник и не властен над вашими местами, – сказал Дун-по мягким, ласковым тоном, чтобы успокоить перепуганного старика. – Мне надо узнать у тебя только одно: в каком из этих трех ущелий вода лучше?
– Все три ущелья соединяются, никаких преград между ними нет. Вода из верхнего бежит в среднее, а потом в нижнее, и так день и ночь, без остановки. Вода везде одинаковая, ее и не различишь, – отвечал старик.
«Наш канцлер, как говорится, «играет на струнном сэ с приклеенными подставками»
Вернувшись в Хуанчжоу, Дун-по в тот же день посетил правителя Ma и составил зимнее поздравление императору. Прочитав его, правитель подивился великому дарованию Су Дун-по и немедля подписал поздравление именем поэта. Наступил благоприятный день, и Дун-по снова тронулся в путь. Прибыв в Восточную столицу, он, как и в прошлый раз, остановился в храме Великого Вельможи. До конца дня было еще далеко, и Дун-по решил повидаться с канцлером. Слуга понес за ним бутыль с сычуаньской водой.