Наконец судья подошел к двери, ведущей в коридор. Брови его поднялись:

– Ага! Вот интересная деталь!

Он указал пальцем на внутренний замок спальни. Болты его были наполовину выдернуты, будто замок пытались выломать.

– Госпожа де Лангрюн всегда закрывала дверь на замок перед тем, как лечь спать?

Доллон удивился:

– Да, мсье. Конечно!

Де Пресль помолчал. Затем он позвал начальника жандармерии, который стоял в коридоре в ожидании указаний. Вместе с ним он еще раз тщательно обследовал комнату и зафиксировал положение всех предметов. Наконец де Пресль выпрямился.

– Мой друг, – сказал он. – Будьте любезны, сходите за судейским секретарем. Я оставил его в машине. Попросите его немедленно подняться сюда.

Затем обратился к управляющему:

– Господин Доллон! Не могли бы вы предоставить мне укромное место, где есть стол, чернильница… Ну, одним словом, все, что нужно для письма.

Пока управляющий подыскивал подходящее место для судьи – в конце концов он устроил его в соседней комнате – жандарм отправился на поиски судейского секретаря, но вскоре вернулся.

– Господин судья! – почтительно обратился он к де Преслю. – Ваш секретарь ждет вас внизу, в библиотеке. Он уже все подготовил для допроса.

Судья с трудом удержался от раздраженного возгласа.

«Прекрасно! – подумал он. – Кажется, теперь Жигу будет вести следствие вместо меня!»

Взяв себя в руки, де Пресль обернулся к управляющему и произнес:

– Ну что ж, если нас больше ничего не задерживает, мы можем спуститься в библиотеку.

Господин де Пресль, назначенный Бривской прокуратурой для ведения следствия, представлял разительный контраст с судейским секретарем.

Следователь был молод, элегантен, изыскан – одним словом, настоящий светский человек.

Секретарь Жигу, напротив, был маленьким толстячком с простым лицом, по природе веселым и общительным. Он походил скорее на крестьянина, чем на слугу Фемиды. В нем воплощался традиционный дух провинциальных судов – пристрастие к нескончаемо длинным формулировкам, нудному бумагомаранию и соблюдению всех мыслимых формальностей.