— Одним из них был граф Мобан, а другим — миллионер Максон, — прервал его Миниас. — Это мне известно…

— Но есть одна тайна, которая вам не известна! Мой дорогой, держитесь крепче за табурет: оказалось, что граф Мобан…

— Граф Мобан — мошенник и вор…

— Если бы только это!

— Что же он, убийца?

— Хуже того!

— Право, Луиджи, я уж и не знаю…

Перуанец повернулся к своему собеседнику, уперся руками в колени и отчеканил:

— Дорогой мой, граф Мобан не кто иной, как Фантомас!

От удивления Миниас чуть не свалился с табурета:

— Не может быть! Как вы сказали?

Перуанец повторил:

— Я сказал, что граф Мобан, которого мы все так хорошо знали, имя которого не сходило со страниц светской хроники, граф Мобан, один из самых элегантных аристократов Парижа, на самом деле был Фантомасом! Его разоблачил полицейский комиссар Жюв с помощью журналиста Фандора!

Луиджи сделал эффектную паузу и добавил со смехом:

— Скажите, Миниас, только откровенно: могли ли вы предположить что-либо подобное?

Финансист казался совершенно ошеломленным.

— Да, должен признаться, что скажи мне это не вы, а кто-нибудь другой, я бы не поверил! Но если это так, если граф Мобан действительно Фантомас, то весь Париж должен был бы об этом говорить…

— Весь Париж только об этом и говорит!

Миниас помолчал.

— Мир биржевых дельцов, — сказал он наконец, — это совершенно особый, замкнутый мир. Он интересуется совсем другими новостями, а похождения Фантомаса его весьма мало волнуют. Но что касается меня лично, то я не могу прийти в себя от изумления… Граф Мобан — Фантомас!

— Не вы один, не вы один, дорогой Миниас! — воскликнул со смехом Луиджи. — Члены правления Жокей-клуба тоже не могут прийти в себя! Мне рассказали, что их последнее заседание проходило прямо-таки в похоронной атмосфере. Представляете себе: Фантомас — член самого аристократического клуба Парижа! Но дело не только в этом…