Тот развел руками и, подчеркивая вынужденное согласие с академиком, повернулся к Знахарю боком, наставив, однако, на него левое ухо.
Наринский снова повернулся к Знахарю и сказал:
– Пойдемте, Константин, куда-нибудь в тихое место и там спокойно поговорим. А когда великий Терминатор явит народу свой лик, можете спокойно на него полюбоваться.
– Пойдем, Костя, – поддержала академика Рита.
Знахарь взглянул на нее и вздохнув сказал:
– И ты, Брут…
Столик, вокруг которого на белых пластиковых стульях расположились Знахарь, Рита, Наринский и два полковника во фраках, стоял в стороне от суеты и веселого гама. С трех сторон его закрывали аккуратно подстриженные кусты, и можно было, не привлекая к себе внимания, наблюдать за вечеринкой, а также беседовать на любые темы без риска быть подслушанным. Но это только в том случае, если здесь не было скрытых микрофонов. А в этом Знахарь вовсе не был уверен.
Однако, справедливо рассудив, что теперь уже все равно, он подозвал давешнего официанта, как раз пробегавшего мимо, и в той же гангстерской манере заказал пива на всех. Официант скрылся, а Знахарь, оглядев сидевших за столом, достал сигареты, закурил и с чувством человека, выскакивающего из парной на снег, сказал:
– Ну что, господин академик, я готов выслушать вас.
– Это хорошо, – Наринский кивнул, – и я вас уверяю, что выслушать будет что. Не заскучаете.
– Давайте без предисловий, – Знахарь поморщился.
Наринский поднял брови и развел руками:
– Без предисловий не получится. Слишком издалека все придется начинать.
Знахарь промолчал.
В это время перед столиком появился официант, который начал выставлять на белую пластиковую поверхность длинные стаканы с пивом. Стаканов было намного больше, чем сидевших за столом, и официант, понизив голос, сказал:
– Я решил, что по одному бокалу будет маловато, и, надеюсь, не ошибся.