Особым умом Смык не отличался, но и того, что у него было, хватило, чтобы сообразить: рано или поздно все это кончится либо гибелью в пьяной драке, либо сроком, после которого Смык выйдет на свободу развалиной. Смык относился к такой перспективе философски: чему быть, того не миновать. Даже самые богатые и уважаемые люди частенько гибнут глупо, как бьющаяся о радиатор автомобиля мошкара. Взять, к примеру, английскую принцессу Диану или тех тузов, которых в последнее время начали пачками мочить в Питере. Ведь всю жизнь старались, учились, добивались чего-то, строили далеко идущие планы… А теперь что? Закопали то, что от них осталось, в землю. Вот и вся их карьера. От судьбы не уйдешь, как ни брыкайся.

Руководствуясь этой нехитрой философией, Смык жил как живется, пока не ухитрился загнать себя в такой угол, выхода из которого не было. Он задолжал огромные деньги людям, которые не прощали долгов и не знали слова “отсрочка”. Счетчик, который они включили, не просто тикал, а буквально стрекотал, как счетчик Гейгера в самом центре ядерного взрыва. Смык мало-помалу смирился с неизбежным и уже приготовился удариться в бега – не потому, что рассчитывал скрыться от кредиторов, а просто потому, что сидеть на месте и ждать пера в бок было выше сил. Но тут удача повернулась к нему лицом.

Произошло это, конечно же, совсем не так, как виделось порой Смыку в горячечных снах, где он откапывал золотые клады и находил в придорожных кустах туго набитые долларами кейсы. Просто вдруг откуда ни возьмись явились добрые люди, которые взяли Смыка под крыло, оплатили его долги, более или менее обласкали и приставили к вполне легальному делу – крутить баранку и помалкивать в тряпочку.