Он завел двигатель и побежал открывать багажник – скорее по привычке, чем из желания услужить многоуважаемому Алитету Петровичу. Они ездили вместе год, но так и не сблизились. Голобородько раздражал Смыка, и во взглядах, которые бородатый архитектор время от времени бросал на своего водителя. Смык легко читал такое же презрительное выражение.

Машина, которой только-только исполнилось два года, бежала легко, с довольным урчанием пожирая дешевый “семьдесят шестой” бензин и выдыхая через выхлопную трубу сизый угар. Алитет, как и положено выбившемуся в начальники лоху, восседал на переднем сиденье, по-хозяйски развалившись и даже задрав ногу на ногу, благо габариты “Волги” это позволяли. Он молчал, но чувствовалось, что это стоит ему неимоверных усилий: господину архитектору до смерти хотелось похвастаться тем, что он отправляется аж в Америку, а Смык остается дальше хлебать родное российское дерьмо. Спохватившись, Смык полез за пазуху и отдал своему пассажиру успевший слегка помяться авиабилет. Голобородько снисходительно кивнул в знак благодарности, и Смык от души пожелал, чтобы дорога поскорее закончилась. Он чувствовал, что может сорваться и все-таки сделать то, о чем мечтал весь этот год: остановить машину, выволочь этого ублюдка на обочину и измордовать так, чтобы в самолет его пришлось заносить на носилках.

Миновав кольцевую, Смык стал старательно вглядываться в обочину, чтобы вовремя заметить типа, фотографию которого ему показал Вадик. Для этого ему пришлось сильно снизить скорость и перестроиться в крайний правый ряд, но тип с фотографии все равно возник на обочине совершенно неожиданно. Только что справа от машины тянулась пустая неровная лента грунтовой обочины, испятнанная редкими островками черного мартовского снега и утыканная рекламными щитами и указателями, и вдруг оттуда, из поросшей обесцвеченной прошлогодней травой и прозрачными кустами пустоты, на проезжую часть шагнула длинная фигура в темном плаще, с непокрытой головой и с дымящейся сигаретой в уголке похожего на хирургический шрам рта. Человек на обочине поднял руку, голосуя, и Смык поспешно тормознул, да так, что сидевший в расслабленной позе Алитет едва не протаранил головой лобовое стекло.