Я пою тебе песню любви, Москва!

Город, который не чувствует боли и не щадит никого.

Я люблю тебя, Москва, я твой пьяный ребенок, Но я тобою рожден,

И я с тобою помру.

Гарик Сукачев. Вальс «Москва»

ЗВЕЗДЫ

В липком мареве ночного города, на крыше девяти

этажного дома в районе Павелецкой сидели два това

рища. Хотя товарищами их назвать можно было толь

ко по несчастью. Скорее собутыльники. А по табелю о

рангах московской социальной лестницы — бомжи.

Одному из них на вид было около пятидесяти. Это

был довольно высокий мужик, обладатель копны тем

но русых волос, глубоко посаженных зеленых глаз, перебитого в двух местах носа и вечно полуоткрыто

го рта, — что в сочетании с уважительным «Миха

лыч» делало его лицо пусть и недалеким, но добро

душным. Последние полчаса он молча сидел, подо

гнув под себя ноги, и несколько напряженно

вглядывался в темное небо.

Его приятель, сутулый маленький человечек, от

кликавшийся на «Игорек», с редкими пучками сизых

волос, прокопченным лицом, покрытым сеткой мор

щин, и с озорными ребячьими глазами, вертел по сто

ронам головой, то расстегивая, то застегивая молнию

на вылинявшем синем спортивном костюме. Будто

пытаясь понять — жарко ему или холодно. Почему

10

Сергей Минаев

его звали «Игорек», никто не знал, ведь в давно по

терянном паспорте значилось совсем другое — Фек

листов Леонид Игоревич, 1948 года рождения. Ве

роятнее всего, эти данные он и сам давно забыл.

Изредка он заглядывал в лицо медитирующего Ми

халыча и, не находя в нем признаков жизни, прикла

дывался к мутной пластиковой бутылке с прозрачной

жидкостью.

Зыркнув на Михалыча в очередной раз, Игорек до

пил остатки, швырнул бутылку вниз, проследил за ее



2 из 234