
Я пою тебе песню любви, Москва!
Город, который не чувствует боли и не щадит никого.
Я люблю тебя, Москва, я твой пьяный ребенок, Но я тобою рожден,
И я с тобою помру.
Гарик Сукачев. Вальс «Москва»
ЗВЕЗДЫ
В липком мареве ночного города, на крыше девяти
этажного дома в районе Павелецкой сидели два това
рища. Хотя товарищами их назвать можно было толь
ко по несчастью. Скорее собутыльники. А по табелю о
рангах московской социальной лестницы — бомжи.
Одному из них на вид было около пятидесяти. Это
был довольно высокий мужик, обладатель копны тем
но русых волос, глубоко посаженных зеленых глаз, перебитого в двух местах носа и вечно полуоткрыто
го рта, — что в сочетании с уважительным «Миха
лыч» делало его лицо пусть и недалеким, но добро
душным. Последние полчаса он молча сидел, подо
гнув под себя ноги, и несколько напряженно
вглядывался в темное небо.
Его приятель, сутулый маленький человечек, от
кликавшийся на «Игорек», с редкими пучками сизых
волос, прокопченным лицом, покрытым сеткой мор
щин, и с озорными ребячьими глазами, вертел по сто
ронам головой, то расстегивая, то застегивая молнию
на вылинявшем синем спортивном костюме. Будто
пытаясь понять — жарко ему или холодно. Почему
10
Сергей Минаев
его звали «Игорек», никто не знал, ведь в давно по
терянном паспорте значилось совсем другое — Фек
листов Леонид Игоревич, 1948 года рождения. Ве
роятнее всего, эти данные он и сам давно забыл.
Изредка он заглядывал в лицо медитирующего Ми
халыча и, не находя в нем признаков жизни, прикла
дывался к мутной пластиковой бутылке с прозрачной
жидкостью.
Зыркнув на Михалыча в очередной раз, Игорек до
пил остатки, швырнул бутылку вниз, проследил за ее
