Возле полуоткрытой двери суетился шофер, позади веером стояли три охранника и недоумевающе смотрели на шефа, но Иван Германович не обращал на них никакого внимания, потому что в данный момент все его мысли были поглощены совершенно иным.

Нет, не этим великолепным автомобильным монстром.

И даже не тем, какой он, Иван Германович, продвинутый человек, если позволил себе купить такой автомобиль.

Совсем иным.

Он вспоминал о в высшей степени неприятном телефонном звонке, который раздался сегодня в его офисе. И голосе, высоком, гнусавом и явно измененном, который наобещал Бергу кучу жизненных неприятностей, если он не угомонится.

Тогда он был занят контрактом и потому сразу же бросил трубку, но теперь звонок этот не выходил из головы. Какое-то нехорошее предчувствие шершавой будоражащей ящерицей ползало по жилам предпринимателя, не давая ему сосредоточиться ни на чем ином.

Иван Германович махнул рукой и направился в офис, за ним последовали охранники. Шофер, увидев, что босс уходит, тут же направился в ближайший магазин за сигаретами.

В дверях офиса Берг столкнулся с Мещериным — высоким статным мужчиной лет около сорока, чье лицо казалось довольно угрюмым и озабоченным.

— Что такое, Евгений Иваныч? — произнес Берг и посмотрел на него.

— Да так… ничего.

— Ты не забыл, что сегодня приезжает Хоссельхофф и мы подписываем контракт? Твои спецы подготовили документы?

Мещерин пристально взглянул на Берга и после паузы произнес:

— Да, конечно. Но…

— Какие еще "но", — неодобрительно сказал Берг. — Что-то ты, Евгений Иваныч, в последнее время тяжел на подъем. С чего это?

— Да так, семейные неприятности. — Сын что-то…

Но последнюю фразу про сына Бергу не суждено было услышать. За его спиной неожиданно раздался взрыв. Берг, подскочив на месте, резко обернулся.

Словно могучая рука какого-то исполина подкинула кверху длинное белое тело "Линкольна" Берга, чуда американской автоиндустрии. Сначала сверкнуло несколько разрозненных вспышек, а потом ярко блеснул ослепительный клинок высокого пламени, рванул и тяжело перекатился гулкий грохот, и во все стороны повалили клубы черного, с едкой серой проседью, дыма.