– Стараюсь, Сергей Владимирович. Что ж мне остается, бедной женщине? Никто замуж не берет.

– Плохо стараешься, – ответил Серебров, положив руки на край столика.

Полчаса маникюрша Тамара возилась с пальцами Сергея Владимировича, аккуратно обрезая заусеницы и обрабатывая ногти, красивые, крупные, розовые, как у ребенка.

Когда все процедуры были закончены, вновь появилась Валентина. Сергей Серебров легко поднялся с кресла, правая рука исчезла во внутреннем кармане дорогого льняного пиджака и появилась на свет уже с бумажником темно-коричневой кожи, по краям которого поблескивали золотые уголки. Две купюры легли на столик, одна поверх другой. Женщины заискивающе улыбались.

– Надеюсь, этого хватит? – немного извиняющимся тоном произнес Серебров, но по его глазам стало ясно – больше он не даст.

– Что вы, Сергей Владимирович, – быстро затараторила Тамара, – конечно, хватит! Вы у нас самый желанный клиент.

– Я понимаю, – Серебров сделал строгое лицо, – будь ваша воля, дорогие, вы бы меня стригли и маникюрили в день по три раза. Но, к сожалению, волосы и ногти растут не так быстро, как этого хотелось бы тем, кто работает в парикмахерских. – Серебров развел руками. – Вот поэтому я и не такой частый гость в вашем прекрасном заведении. До встречи, – мужчина поправил белый воротничок рубашки, взглянул на часы и мгновенно переменился в лице.

Бесшабашность и умиротворенность исчезли, в глазах появилась строгость, и Серебров в одно мгновение стал занятым, деловым, очень важным и много кому нужным человеком. – До встречи, – уже строже бросил он, обращаясь к женщинам, и под их восхищенными взглядами покинул один из самых дорогих салонов в городе.

Сегодня Сергей Владимирович мог себе позволить траты. В день, когда ты должен получить деньги, легко с ними расстаешься.

Он уже находился далеко от салона, но мог представить в лицах разговор между женщинами. В чем в чем, а в женской психологии мужчина разбирался превосходно.