Высаживались на плато, по-штурмовому, по ходу «вертушки». Жесткое десантирование, смертельно опасное. Скорость около 40 км/ч с высоты 7-10 метров, ниже невозможно. На такой десант способен только настоящий спец. Кто знает, что под тобой камень или яма? Попал, и всё, в лучшем случае — открытый перелом…

Собрались. Обошлось. После минутного перекура выдвинулись, сторожась, к предполагаемой точке встречи с караваном.

Ожидание…

Нет ничего тягостнее. А под палящим августовским солнцем, на раскаленных, до состояния сковороды, камнях, да плюс разреженный, как из духовки, опаляющий, воздух высокогорья. Всё это превращало ожидание в многочасовую пытку, даже для «краповых» Шаха. Но, что такое разведчик? Да по той роли, что в его жизни, или смерти, играет ожидание — это, в воинских профессиях, сравнимо со снайпером. Всё очень просто: каждый снайпер — классный стрелок, но не каждый классный стрелок — снайпер. Почему? В минутном бою стрелок отстрелял пару десятков патронов и ушёл, а снайперу, порой, приходится часами, а то и сутками, ждать своё право на выстрел, один выстрел, от которого зачастую зависит и его собственная жизнь. А вот быть разведчиком — посложнее будет.

Засада…

Превратился в камень, в куст, в пень и замер… По нужде — под себя, в штаны… Не подтираясь… В засаде, даже если гусеница заползла в нос, то, пролетающая мимо по делам муха, должна слышать только, как ползёт по траве подруга первой гусеницы, что бы заползти во вторую ноздрю…

Время «Ч»…

Дождались-таки!

В вечерних сумерках, по тропинке, которую и архар не заметил бы, медленно, вразвалочку, брёл пятнистый ослик с седоком на спине. Крестьянин — не крестьянин: вязанка хвороста за спиной приторочена к седлу; борода; похожая на блин «афганка»; не торопливые движения и негромкая, под нос, песенка на пушту, но… Плавные обороты головы, то в одну, то в другую сторону, ненавязчивый, но осмотр тропы, выдавал в «крестьянине» головной дозор каравана. Ох, как выдавал! Теперь Шах знал, что место было выбрано правильно, и парились под солнцем не зря. Через четыре с половиной минуты, показались всадники — «голова» каравана. На глаз, а глаз был наметан, Шах определил, что караван, наверное, не очень обычен: восемь навьюченных тюками лошадей и сорок три вооруженных до зубов всадников.