«… Что-то не так, или нам в училище не всё рассказали, или я полный мудак. А ведь обещали, что молодого „летёху“ в часть только дай, а тут сверки-проверки, да год рождения, да место учебы, пялясь при этом в документы. Досмотр вещей как на таможне в загранку. Куды ж ты милай залетел, а?…»

Штаб. Серое никозистое зданьице. У знамени части часовой… Старший прапорщик… Ну-ну!!!

Сопровождающий сержант постучал в одну из дверей и, не дождавшись приглашения, открыл:

— Батя, тут к тебе «зеленый» на представление, — бросил внутрь, вваливаясь как в …

— Товарищ сержант! — Вскипел Андрей от обиды. — Что вы себе позв…

И наткнулся, напоролся, расшибся вдребезги, в пыль, в прах о взгляд человека, находящегося внутри.

Он обладал, от природы, даром чувствовать людей, и безошибочно определял личность или размазню. Но сейчас, Андрей понял, что перед ним не просто личность, а ЧЕЛОВЕЧИЩЕ. Таких человеческих глыб он ещё не встречал за свой недолгий век. Мужчина, лет 37-40-ка, сидел за обычным письменным столом и жал резиновый эспандер. Короткая, почти под ноль, стрижка ёжиком, и то что оставалось от волос, было абсолютно седым или скорее, даже белым, мощный торс был виден даже под кителем, подполковника, и руки… По рукам, Андрюха мог определить силу, или вернее качества противника как бойцы, благо годы школьные, проведённые в додзо, дали не только мастерство, но и тренинг в определении сил соперника. Лейтенант смотрел на кулаки, сжимающие эспандер и ему явственно виделось как с такой же легкостью, в них сжимается в пюре яблоко или корчатся от рукопожатия мужики.

— Ну и кто же ты есть, мил человек? — Кабинет уменьшился от этого голоса. — Докладывай.

— Лейтенант Проценко, прибыл для дальнейшего прохождения службы, — На одном дыхании выдал Андрюха, протягивая документы и отдавая честь под козырек одновременно.

— Не суетись салага, сначала доложи по форме, потом бумаги суй, — Улыбнулся подполковник. — Как, биш, тебя зовут, говоришь?