«…Как-то оно там будет?». — Думал лейтенант, шагая, в сопровождении Слона. Нет, не робкого десятка был Андрей, но все 4 курсантских года они только и обсуждали с друзьями, доходившие до них слухи, или легенды, о том, что, вот, есть в армии такие отряды, которые, якобы всегда в пекле войны, а пацанам, что там служат сам чёрт не брат. Да что говорить?! Их комвзвода, капитан Бессонов, отслужив 2 года в Афгане, много чего порассказал об этих ребятах, хотя и сталкивался с ними не так уж часто, но, зато, чаще они видели результаты работы «Каскада», «Вымпела», «Скифа». А с какой гордостью и достоинством эти псы войны носили свои береты — отличительные знаки элиты армейской: «Каскад» — чёрные, как у морской пехоты, а вот «Скиф» — малиновые или «Краповые», как они сами их называли. Это был знак мастерства. Говорили, мол, получить «Краповый» Берет может, ох как далеко, не каждый. Что, мол, обладатель «Крапового» — это элита в элите. И они, курсанты, мальчишки со школьной скамьи, разинув рты, слушали рассказы своего командира взвода, который служил в обычном артдивизионе, но в 23 года был уже капитаном, получившим ранение и орден Красной Звезды. Так какими же должны быть тогда «краповые»? Да у них, у каждого, должно быть наград не меньше чем у Ильича Второго! И завидовали по-белому, и мечтали попасть, когда-нибудь, в эти отряды спецназа.

«…Ну что делать-то будешь, Андрей Алексеевич, а? Для любого твоего подчиненного, ты — салажонок, ЧМО, „зелёный“. Да тебя так и представил Бате твой же „замок“. Соответствовать! Иди, пробуй, как же! Ну да ничего, я ведь тоже что-то умею. Прорвёмся Андрюха, только не раскисать!..»