- Ты кто? - спрашивает она и опускается в кресло. Ее взгляд охватывает всю фигурку девушки с ног до головы. Она определенно хороша собой. Высокая шея, изящная линия плеча. Глаза - самое большое ее достоинство, губы полноваты, рот, возможно, несколько великоват. Но именно эта несоразмерность и является той изюминкой, которая выделяет эту девчушку из числа записных красавиц, лица которых идеальны, но забываются в первую же минуту после знакомства.

- Ты кто? - опять, но уже более ласково, повторяет Муромцева, желая ободрить эту чудную девушку, от одного взгляда на которую у нее странно заныло сердце.

- Вера... Вероника Соболева, - отвечает девушка. Она не опускает ресниц и смотрит на нее, как верующая на образ. - Я здесь в ученицах... Блонды пришиваю...

И голос у нее хорош... Грудной, глубокий, гибкий...

Мгновение молча они смотрят в глаза друг другу.

Всего мгновение, но зрачок в зрачок.

"Удивительные глаза, - опять думает Муромцева. - Длинные, горячие, сверкающие. Они все говорят без слов". И снова спрашивает:

- Сколько тебе лет? Ты замужем?

- Семнадцать минуло, сударыня. Я сирота и девица.

- Ты одна живешь?

- Нет, у меня брат на руках. Ему двенадцать всего.

Своим трудом живу. - И уже тише добавляет:

- Бабушка у меня всю жизнь при театре... Костюмершей...

Потому и меня взяли, когда она в прошлом году померла.

- Грамоте знаешь?

- Знаю, сударыня, - Кивает она.

И тут Муромцева не выдерживает. Придвигает к ней свое кресло и заглядывает в эти удивительные глаза.