Вернувшись в отель, я первым делом навестила пострадавшую. Выглядела она скверно и ничего путного сообщить не могла. Вроде бы какой-то тип терся возле нее в кабине подъемника, но потом отстал. На верхней площадке она отошла в сторону от остальной группы: хотела сделать несколько фотографий. Почувствовала, что кто-то дышит ей в затылок, обернулась – и получила залп какого-то газа. Когда очнулась, обнаружила, что сумка исчезла. Никто ничего не видел, полиция только руками развела: «Несчастный случай». Мол, ежели мадам не запомнила хоть какие-то приметы, то как же мы будем искать вора? Он же не станет носить с собой украденную сумку.

– На сумку плевать, – слабым голосом объяснила Анна Михайловна. – Дрянь, а не сумка, турецкая подделка, одно достоинство, что вместительная. Но там мой паспорт, часть денег, духи, которые я вчера в музее купила. И в кабаре не попала… Возьмите ваш парик, спасибо большое.

Совпадение это или несчастную Анну Михайловну действительно приняли за другую? За меня? Если таинственные негодяи действительно охотились за содержимым моей сумки, то веселенькие денечки ожидают меня здесь. Дай бог в Москву вернуться целой и невредимой.

И тут меня прошиб холодный пот. А кто, спрашивается, даст теперь гарантию, что это возвращение состоится? Ведь и Анри меня предупреждал… И если бы не моя боязнь высоты и не предвкушение романтического свидания, поперлась бы я на эту самую башню. Как миленькая бы поперлась – со всеми вытекающими последствиями.