Вот так с ним всегда. Думаешь, что он – сухарь бесчувственный, совершенно не понимающий тонкостей моей возвышенной души, и вдруг – на тебе! – из потока сведений, которые я на него обрушила, ухитрился извлечь ключевые моменты и даже связать их друг с другом.

– Никакого хахаля. Чисто деловое знакомство. Передала ему посылку от Аси, получила предложение о сотрудничестве. Неплохое, между прочим, предложение. За поведение неизвестных темных личностей не отвечаю. Ты, кстати, был великолепен…

– Не подлизывайся. Если бы ты вела себя прилично, мне не нужно было бы демонстрировать это, как ты изволишь выражаться, великолепие. Во что ты все-таки вляпалась?

«В международную мафию», – хотелось мне ответить, но, умудренная опытом, я сдержалась. Подобный юмор в нашей семье не поощрялся, а уж увязывать Асю с мафией тем более не стоило. Последствия такого остроумия были совершенно непредсказуемы.

– Не знаю, – почти честно ответила я. – Но думаю, что все уже позади. Асино поручение я выполнила, сама по себе абсолютно никакой художественной ценности не представляю. Что с меня взять?

– Сведения, – сухо отпарировал муженек. – Информацию, неисправимая ты идеалистка. Ты держала в руках документы, ты, безусловно, что-то видела, что-то слышала и что-то знаешь. Вот это из тебя и будут добывать.

– Да ничего я не знаю! Асино письмо не вскрывала, что этот француз ей передал – понятия не имею…

– Ах, он ей что-то передал? Где это?

– Уже у Аси, – честно призналась я.

– Каким образом, позволь спросить? Мы с тобой ни на секунду не расставались с момента твоего выхода в зал ожидания. К Асе не заезжали, по телефону ты с ней слиться в экстазе еще не успела. Отвечай же, каким образом?