"Что это за кобыла? - подумал он. - Уж очень молодая. Чье ж это добро? Еще полтора года - и дерби у нее, почитай, на счету в банке. От кого она может быть?"

Возле него вдруг возник брат новобрачного, чье состояние указывало на усерднейшее участие в торжествах.

- Слушай, ты, - сказал Зигмусь, несколько неуверенно ворочая языком. Это кто такая, кобылка эта? Чья и от кого?

Брат жениха вытаращил глаза.

- А-а-а, - ответил он, подумав. - Это того.., того, тоись, придурка кобыла. Тоись, придурка кобыла принесла. Ожеребилась его кобыла. Это и есть жеребенок.

- А отец кто? - спросил Зигмусь, трезвея на глазах.

- Так староста, - не задумываясь, ответил брат жениха. - Тоись, не сам, наверное, только жеребца ей устроил. За литру. Литру коньяка получил, но дрянь страшная.

Зигмусь, основательно вымотанный свадьбой, отличался бесконечным терпением.

- Ладно, усек. А жеребец-то кто? Брат новобрачного потер рукой небритый свой подбородок, почесал в затылке и пожал плечами.

- А мне откудова знать? Не помню. Старосту спроси.

- А где он?

- Кто?

- Староста.

- Головой не ручаюсь, но вроде как в ванне лежал. Я что-то такое слышал. На втором этаже.

Новая элегантная сельская вилла была спроектирована с европейским размахом, и в ней имелись две ванные комнаты. Зигмусь был там в самом начале свадьбы на экскурсии и отнесся к ним с восхищенным почтением. Память понемногу возвращалась к нему, он уже сориентировался, где находится вторая ванная комната впечатляющих размеров. Он даже вспомнил, что ванну там вделали в пол, как на заграничной рекламе, и подумал, что староста спьяну туда упал, да так в ней и остался. Наверное, не сумел вылезти...

Он еще раз посмотрел на лошадь и вернулся в дом, потому что все его существо прикипело к этой кобыле на лужайке, он не мог оторваться от нее. Зигмусь Осика обладал душой конника, он был жокеем по призванию. Строго говоря, он был еще не жокеем, а всего лишь практикантом, но до кандидата в жокеи ему не хватало всего лишь пятнадцати побед.