По сути своей старик был ультрареакционером, и Роски, который видел красных не только в перекрестие прицела, но и встречался с ними лицом к лицу на допросах с пристрастием, полностью разделял политические взгляды своего работодателя. В значительной мере именно поэтому он согласился примкнуть к «Варко». Однако люди, вертевшиеся вокруг старика, не очень-то нравились Роски. Он еще мог понять исступленных псевдофанатиков, увивавшихся вокруг толстосума, надеясь урвать жирные куски от пирога. От этих хоть веяло понятной алчностью. Но ведь были и другие — жестокие ребята, еще более жестокие, чем самые крутые вояки. Они появлялись с туго набитой мошной, злые, как сорвавшиеся с цепи псы, и не стеснялись раздавать приказы направо и налево, хотя их самих следовало бы для начала погонять по плацу и окунуть мордой в дерьмо. Более того, они считали Роски заносчивым и не стоящим уважения солдафоном, продавшимся на корню крупному капиталу.

Постоянно выслушивать подобные заявления было крайне унизительно, от этого любой мог бы озвереть.

Наконец, от некоторых друзей Ворда Ужастика просто воротило. А ведь он не был наивным пацаном, которого только что совратила уличная проститутка. С коррупцией он непосредственно познакомился еще во Вьетнаме, да и любому дураку ясно, что движет миром. Но в окружении Ворда водились акулы пострашнее тех, с кем ему доводилось сталкиваться в прежней жизни. Они распространяли вокруг настоящую ауру злобы и извращенного мировоззрения. Роски чувствовал себя изнасилованным хором законченных мерзавцев всякий раз, как ему приходилось иметь с ними дело. Кончилось тем, что он их возненавидел лютой ненавистью, но в настоящее время ему приходилось терпеть их присутствие и корчить из себя саму любезность.

Он услышал шум винтов быстро приближающегося вертолета. Задрав голову, Роски увидел появившуюся над вершинами деревьев стрекочущую машину. Она облетела базу по периметру и наконец зависла над вертолетной площадкой.