В раннем детстве я знал все мелодии, что слышал в городском парке, где в духовом оркестреиграл мой отец, или в кинотеатре, где он руководил струнным ансамблем.
Отец, Александр Тевелевич, не имел специального музыкального образования, не считая двухуроков, полученных им в Киеве у известного скрипача его юности М.Эрденко, о чем отец сгордостью рассказывал. Однако это был музыкант по призванию, богато одаренный от природы.
Он играл на скрипке, валторне, ударных инструментах, сам сочинял музыку, умел ее инстру-ментовать, да еще руководил оркестрами.
Три брата моего отца - Борис, Соломон и Самуил - тоже были музыкантами и вместе сосвоими земляками, флейтистом Проценко и братьями Маниловыми (впоследствии известнымикиевскими музыкантами), составляли основу нежинского оркестра.
И в следующем, уже моем поколении рода Докшицеров, многие стали музыкантами. Мой братВладимир, трубач, работал в ансамбле народного танца Игоря Моисеева, затем в оркестреБольшого театра, а сейчас преподает в училище имени Гнесиных. Двоюродный брат Лев окончилВоенно-дирижерский факультет Московской консерватории и всю жизнь проработал в оркестрахвоенно-морского флота на Тихом океане, на Черном море, а затем на Балтике. Другой двоюродныйбрат, Александр, тоже не расставался с трубой всю свою жизнь и играл в разных оркестрахМосквы.
Наши дети и внуки также пошли по стопам отцов. Вырос и стал музыкантом мой сын Сергей;Трубачом ему помешала стать незаживающая язвочка, образовавшаяся на губе после лихорадки, -пришлось поменять трубу на фагот. Сергей окончил Московскую консерваторию и выдержалконкурс в оркестр Большого театра. Правда, работой в театре он не был удовлетворен (в основном