Горелов буквально растаял, с его губ не сходила приятная улыбка, он слушал Ахмедшина так, как школьник слушает любимого учителя. Тот увлекательно рассказывал ученому о таких тонкостях судебных дел, которые даже в голову Горелову прийти не могли.

Дважды появлялся официант, приносил новые блюда. Ахмедшина в этом ресторане знали, официант прислуживал угодливо, с нескрываемым почтением.

– Вот, Николай Матвеевич, – Ахмедшин извлек дорогую, но исполненную со вкусом визитку и подал доктору наук, – если возникнут какие-нибудь проблемы по юридической части у вас или у вашего института, обращайтесь, не пожалеете.

Горелов вертел в пальцах твердый гладкий листок пластика. Ахмедшин смотрел на ученого, загадочно улыбаясь.

– Нравитесь вы мне, Николай Матвеевич. Я давно не встречался с настоящими учеными, которые, как вы, фанатично преданы своему делу. Кстати, что вы изучаете в своем институте?

– Думаю, вам это будет неинтересно.

– Ну а это, вообще, хоть важно для науки, для государства?

– Несомненно! – воскликнул Горелов. – Еще как важно! Я вирусолог – изучаю вирусы, вывожу штаммы, моделирую процессы их поведения и размножения… Именно моделирование процессов представляет наибольший интерес.

– Извините, Николай Матвеевич, я ничего в этом не понимаю. Если можно, то немного подробнее и популярнее. Для меня все то, о чем вы говорите, – настоящая абракадабра. Вы уж меня извините.

– Да что вы, конечно, Ренат Ибрагимович.

Это лишь на первый взгляд все выглядит сложно и запутанно, а если вдуматься и начать изучать, выстраивать графики, схемы, алгоритмы, то все, поверьте, становится на свои места. Поведение всего живого подчиняется одним и тем же законам. Люди, поверьте, мало чем отличаются от самых малых своих братьев – бактерий. Но вирусы – они не совсем живые, они скорее кристаллы… Они иной мир, иная цивилизация…