– Екатерина Олеговна, я лучше на вас посмотрю, что мне цифры!

Женщина улыбнулась загадочно и ласково. К Горелову она относилась не просто с уважением, а с восхищением.

– Присаживайтесь, голубушка.

Екатерина села, забросила ногу за ногу. Профессор Горелов не удержался, мельком взглянул на округлое колено сотрудницы, устыдился собственной слабости и, опустив очки на глаза, принялся просматривать цифры.

– Я не нахожу здесь ошибки, Екатерина Олеговна, это всего лишь погрешность, на конечный результат она не повлияет.

– Вы так думаете, Николай Матвеевич? – в голосе послышались томные нотки.

– Я в этом уверен. А вы нет, Катя?

– Я думаю, именно эта погрешность и дает на выходе лишних семь пунктов.

– Для погрешности это очень много. Реакция не может ускоряться до такой степени. Цифра, вычлененная вами, для меня не нова: доктор Клейман из Колумбийского университета заметил ее раньше нас с вами. Три года назад на конгрессе в Женеве я к нему подходил с таким же замечанием, как и вы.

– И он доказал вам несостоятельность подозрений в грязном эксперименте?

– Я был вынужден с ним согласиться. Екатерина, хотите травяного чая? А может, кофе?

– Николай Матвеевич… Я не стою вашего времени, – улыбнулась женщина – Не скромничайте, вы молодец, что обнаружили несовпадение, и не ваша вина, что оказались в этом не первой. Вы можете выпить кофе, а я – чаю. Позвольте за вами поухаживать, – доктор Горелов выбрался из-за письменного стола, помыл руки и взялся готовить чай.

– У меня есть шоколад. Кстати, вы читали, Николай Матвеевич, что шоколад содержит фермент, способствующий выработке гормона счастья, и те люди, которым счастья не хватает, должны есть шоколад?

– Не читал и не верю. Полная чушь. Если счастья нет, то никакой шоколад не поможет.