– Так мы и не смотрим.

– Зато слышим. Трудно находиться в оппозиции пусть даже незнакомому коллективу. Он, как известно, всегда прав. И потом, заявляться в Хельсинки со своей выпивкой и продуктами…

– Там сухой закон.

– А я что говорю? Зачем дразнить дальних родственников?

– Ты имеешь в виду тот факт, что когда-то мы с финнами жили одной большой государственной семьей? Наверное, они до сих пор по ночам вздрагивают.

– Я имею в виду, что хочешь не хочешь, а надо «уговорить» «Бейлис». Ты-то налегке прискакала, а меня мой Борис только до вокзала подкинул, дальше сама надрывалась. И то, что Славка две сумки с вещами пер, ничего не значит, они твои были. Самым тяжелым оказался пакет с провиантом. Я правильно рассудила: в вагон-ресторан нам путь заказан. Не тащиться же туда с вещами, мало ли какие соседи по купе попадутся? Мне не нравится отдыхать налегке и без денег. – Рука подруги призывно тряхнула бутылкой ликера, извлеченной из недр огромного пластикового пакета с рекламой какого-то столярно-слесарного оборудования.

Дверь купе открылась, явив нам Маечку.

– Извините, пожалуйста, я вас немного побеспокою, – прощебетала она. – Мы с мужем поменялись местами с этими девушками. – Маечка кивнула куда-то в коридор, сразу же рядом с ее симпатичной головой появились еще две. Довольно хорошенькие. Молодость редко кого не красит.

– Ир, освободи свою посадочную полосу, пересядь ко мне, – довольно резко заявила Наталья. – В первый раз вижу людей, которых не устраивает наша с тобой компания. Можно подумать, именно твоя сумасшедшая толпа провожающих перекрыла им доступ в вагон.

– Вы напрасно обижаетесь, – очаровательно улыбнулась Маечка и тряхнула модно стриженной головкой с волосами, натуральный цвет которых определению не поддавался, сплошные переливы от темно-каштанового до серебристо-белого. – Просто мы к друзьям перебрались.

Сопровождающие ее девицы недоуменно переглянулись и скрылись из поля зрения.