– Вымерли здесь все, что ли? – громко возмутилась подруга и нажала на кнопку. Очередной раз. В этот момент открылась кабина вновь прибывшего трудяги лифта и на нас с подозрением воззрился пожилой мужчина и одна морда собачьей национальности, помесь овчарки с вольной дворнягой. Одновременно открылся и «железный занавес», явив нашему взору сразу двух представительниц прекрасного пола. Одной было лет шестьдесят, другой – в десять с лишним раз меньше. Очаровательная девчушка с льняными кудряшками, огромными, в половину лица, любопытными глазами. И губки бантиком. Чудо, похожее на пушистый цветок.

– Ну че открываете кому попало, не спрашивая? – сердито поинтересовался мужчина, сдерживая стремление собаки рвануть к родным людям. – Надеетесь на встречу с «Тайдом»? Вы к кому? – буравя нас маленькими глазками из-под насупленных бровей и окончательно останавливая их на Димке, строго поинтересовался он.

– Мы к вашим соседям, в шестьдесят седьмую квартиру, – четко отрапортовала Наташка, – и это не ваше собачье дело, – закончила она, сюсюкая с псиной.

Женщина непроизвольно охнула и попятилась, оттаскивая за собой серьезную девчушку, бесконтрольно пытавшуюся отодрать кусочек внутренней обивки двери. Уж очень заманчиво торчал этот клок, у меня и самой чесались руки до него добраться. До нас донесся звук захлопнувшейся двери.

– Опоздали! – с удовольствием доложил мужичок, дернув за поводок собаку, решившую лизнуть Наташке руку. Собачья признательность за добрые слова. – Надо было раньше приходить.

– Простите, не понял. – Димка был сама вежливость.

– Идем, Герда, домой, – вредный мужик, не отвечая, направился к двери.