– Хорошо. Пока не забыл: перед тем как завозить сигареты в угловой киоск, перепиши номера акцизных марок. Есть подозрение, что Валька сидит на подставе

– В смысле?

– Кто-то возит ей товар из оптовых магазинов, и она подставляет его в продажу вместо нашего, а по кассе не пробивает. Воровать не воруют, но навар наш съедают.

– Понял.

– Особое внимание обрати на «ЛМ». В последнее время они у Вальки не бегут, а пешком ходят.

– Лады. Был в павильоне. Армяне молодцы: закончили штукатурку. Тигран просил денег. Я не дал, сказал – треть после подключения электричества.

– Правильно… Ладно, пока. Я поехал.

– До завтра. Светке привет.

Положив трубку, я тепло попрощался с Эрнстом, крепко пожал ему руку и похлопал по плечу, но ответных чувств в нем не вызвал. Мужик был явно не в духе. Закрывая за мной ворота, он все еще бубнил себе под нос, поддерживая свою речь расплывчатыми жестами.

По пути я объяснил Свете, что мой рабочий день не закончился, что мне придется ехать в офис к Угланову и предложил завести ее к маме, а на обратном пути забрать.

– А кто тебе сказал, что сегодня я ночую у тебя? – поинтересовалась она.

– А разве нет?

– Да, – она усмехнулась и поежилась.

– Вот видишь, я – телепат.

– Только забирать меня не надо. Я дойду сама. Пока ты будешь ездить, я приготовлю ужин.

Я высадил ее во дворе, в котором она выросла и вышла замуж. Здесь она выгуливала своего, только что появившегося на свет, сынишку. В этом же дворе она впервые получила от пьяного мужа по физиономии на глазах у соседей, с интересом выглядывавших в окна и наблюдавших за развитием событий. А когда это повторилось еще раз, она у всех на виду выбросила его вещи в лужу около подъезда и приготовилась защищаться. И тогда все, кто находился в это время в пределах видимости – и дяди в трико с пузырями на коленях, и толстые тети с бельевыми веревками, и даже учитель со второго этажа, – встали на ее защиту, изгнав паршивца из дома и из ее сердца.