- А как же Маринка сможет выходить из зоны номер пять. Кто туда попал того не выпускают,- удивился я.

- Ха... Это у них по инструкции так, а таких баб как она пропускают. Там ведь тоже есть заключенные. Вот как бы заключенным ведут, а прапоры и лейтенантишки перехватывают. Между тюрьмой и зоной своя договоренность.

- Так ты даже узнала, что там делают?

- Конечно. Оказывается там многие бывали, они много чего рассказывалит.

- Так что там?

- Там заразные блоки.

- А что в них делают?

- Вирусы какие-то.

Я понял, больше ничего из нее не вытяну и меняю тему разговора.

- Ты этим бабам не очень распространяйся, что здесь увидишь или услышишь.

Она настораживается.

- Почему?

- Среди ваших имеются доносчики и кажется очень их много. Если они что-нибудь пронюхают, тебя уничтожат.

Она вздрагивает.

- Я им, дура, про эту драку рассказала.

- Теперь лучше больше помалкивай.

Через три дня рано утром меня вызвали на ринг. В зале было так много народу, что зрители даже стояли в проходах. Особенно выделялись гражданские с чисто азиатскими лицами. На этот раз мастера не было и никто не мог мне сказать напутственного слова.

В дверях показался худощавый парень с раскосыми глазами, в руках которого были две палки из бамбука. Гражданские заорали, засвистели, в то время как большая часть сидящего зала, женщины и военные, только мотали головами и молчали. Крики кончились, парень поклонился зрителям, потом повернулся ко мне и с криком "Хоп", бросил мне палку.

Какой-то пьяный офицер вдруг крикнул на весь зал, обращаясь ко мне:

- Ну-ка, врежь этому косорылому.

Зал неравномерно загудел.

Парень встал в боевую стойку, перехватив палку правой рукой по центру, и быстро провернул ее несколько раз.

Азиат провел разведку, выполнив несколько приемов. А потом удары посыпались один за другим. Я отчаянно отбивался, только моя реакция спасала от непоправимых ударов.