Не столько то, что он говорил, сколько то, как он говорил, заставило о. Гуарду подумать, что, по-видимому, человек этот сохранил в глубине души кроху от богатства, данного ему Богом при рождении, которая трепещет, как огонек свечи на ветру, - и священнику захотелось поддержать этот огонек.

- Тем не менее, вы пришли сюда, - заметил о. Гуарда. - И это самый существенный знак того, что в вас что-то переменилось.

Но человек продолжал, как будто не слыша замечания священника.

- Многие месяцы меня пожирал демон стяжательства, сидящий внутри меня. Всеядный и ненасытный, он заставлял меня действовать, и я действовал. Какой еще у меня был выбор?

- Вы сделали свой выбор, - сказал о. Гуарда. - Вы пришли сюда.

- Нет! Нет! - воскликнул исповедующийся. - Мои руки уже обагрены кровью! О. Гуарда подумал, что это, пожалуй, первая реакция на его слова. - Для меня уже все слишком поздно. Нет мне прощения!

- Такого не бывает, чтобы человеку не было...

- И именно поэтому я здесь, - поспешил прервать его исповедующийся. - Не ради себя. Я уже мертв. Да я и забыл, что такое жизнь. Давно уже я не чувствую ни радостей, ни печалей. Я все забыл, что когда-то знал. Мой демон отнял у меня все, что было когда-то моим.

Тут о. Гуарда начал всерьез опасаться, что у человека не все в порядке с психикой.

- Я здесь потому, - продолжал человек, - что мне больше некуда идти, некому довериться. Но священнику-то я могу доверять, по крайней мере? Мне с детства внушали, что для вас главное - доверие. - Речь человека опять набирала бешеную скорость. Между отдельными словами и даже между предложениями уже совсем не было пауз. - Даже здесь мне страшно. А ведь, бывало, в церкви на меня нисходил покой. Покой и мир. А теперь я уже не помню, каковы эти ощущения. Но ведь есть люди, которые помнят. И кто-то и сейчас может помочь мне.